SAX звуки романтики и свободы

Дерзкий и волнующий, а порой плачущий и печальный… Звук этого инструмента один из самых узнаваемых и притягательных. Саксофон — символ музыкальной культуры ХХ столетия, истинный король джаза и единственный инструмент, звук которого практически невозможно сымитировать с помощью электроники. Голос саксофона обладает необъяснимой и манящей страстью. Может, за эту страсть его однажды хотели запретить? Или за то, что джаз был музыкой негритянской? Запретить самый певучий инструмент нашей эпохи не удастся, сейчас к этому и не стремятся. Саксофон имеет не только потрясающее звучание, но еще и необыкновенную историю — полную романтики и побед.

ПАРИЖСКИЙ ДЕБЮТ

Это был долгожданный и торжественный вечер для элиты Парижа, в особенности для любителей искусства. Композитор Гектор Берлиоз, пребывавший на пике своей славы, дал авторский концерт в знаменитом зале Герца. В программу вечера были включены лучшие произведения автора, в том числе некоторые новые пьесы. Все ожидали чего-то изысканного и удивительного… Великий композитор вместе со своим оркестром оправдал надежды.

После одного из сюрпризов вечера — увертюры «Римский карнавал» — последовала пьеса «Священный хорал», написанная для секстета чудесно обновленных духовых инструментов — трубы, корнета, бюгля, кларнета, баскларнета…. Публика восторженно аплодировала новинкам, вслушиваясь в новые вариации темы. И вот ансамбль умолк, предоставив соло самому Берлиозу. Он играл на невиданном доселе инструменте — металлическом (напоминавшем кларнет), изогнутом как курительная трубка «чубук». Звуки, струящиеся из этого инструмента, одновременно напоминали звуки гобоя, кларнета и виолончели… Удивительный голос инструмента, густой, манящий, с особым тембром, просто очаровал слушателей. Бурные овации в честь композитора и новейшего музыкального чуда не утихали… Позже в прессе появится множество восторженных отзывов, величайшие композиторы скажут, что не слышали ничего более прекрасного.

Итак, 3 февраля 1844 года — знаменательная дата в биографии саксофона — его первый публичный триумф. Первый, но далеко не последний.

ОДНАЖДЫ В БЕЛЬГИИ….

Великий композитор Берлиоз написал музыкальное произведение, где был задействован саксофон, но не он изобрел этот восхитительный инструмент. Слово саксофон дословно переводится, как «звук Сакса». Адольф-Антуан-Жозеф Сакс — бельгиец, сын инструментального мастера — и есть настоящий изобретатель саксофона. Житель Брюселля, где музыкальная жизнь была весьма насыщенной, унаследовал от отца настоящий дар в сфере изготовления утонченных музыкальных инструментов. Он усовершенствовал традиционный кларнет, сопрано-кларнет и бас-кларнет. Последний до настоящего времени сохранил без особых изменений форму и устройство, установленные Саксом. Благодаря знаменитому бельгийцу эти духовые инструменты зазвучали мягче, избавились от тембровой разнородности, фальшивой интонации, расширился их диапазон… Сакс же приобрел популярность, а его пытливый ум и фантазия привели к созданию совершенно нового инструмента.

МУНДШТУЧНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ

Была ли у Сакса цель изобрести нечто действительно уникальное, или это вышло по наитию, сказать наверняка нельзя. Однако, известно, что мастер задумывался над тем, как можно усовершенствовать «хор военной музыки» (так тогда называли духовой оркестр). В нем было два рода инструментов — медные и деревянные духовые. Они были слишком уж разные в окраске тонов, и нужной однородности звука (с оркестровой точки зрения) добиться было затруднительно… Потому великий изобретатель намеревался создать нечто такое, что словно бы соединило деревянные духовые инструменты с медными по характеру звучания. Далее — дело за природным даром Сакса и, возможно, удачей.

Сакс, экспериментируя в своей мастерской, приставил деревянный мундштук от кларнета к офиклеиду (медному духовому инструменту) и попробовал сыграть… Вот такой простой, но неоценимый шаг в истории музыки положил начало новому изобретению. Саксофон взял понемногу от всех инструментов: Сакс соединил коническую трубку с тростью кларнета и клапанами гобоя. Внешне саксофон напоминал басовый кларнет, расширяющийся на конце, с сильно загнутым вверх раструбом. Много трудов и сил вложил выдающийся изобретатель в свое детище. Удивительно, но даже во время триумфального концерта 1844 года некоторые детали и клапаны саксофона были примотаны обыкновенной веревкой!

ВСЕОБЩЕЕ ПРИЗНАНИЕ

«Саксофон — это инструмент с полным, приятно вибрирующим, очень сильным и хорошо поддающимся смягчению звуком. Он значительно превосходит, на мой взгляд, низкие звуки офиклеида в отношении точности и устойчивости. К тому же характер звучания саксофона совершенно необычен и не похож ни на один из тембров, которые можно услышать в современном оркестре», — писал сам Берлиоз в брюссельской газете. Его восхищение этим инструментом разделяли многие другие композиторы — Мейербер, Россини…

Это был настоящий звездный час его создателя, который и подтвердился на конкурсе военных оркестров на Марсовом поле. Там оркестр Адольфа Сакса одержал победу, при этом больше всего похвал заслужила партия саксофона.

Воодушевленный успехом своего детища, Сакс совершенствовал детали инструмента и разнообразил его возможности. А в 1846 году он запатентовал саксофон на десять лет. В патенте Сакс описал два самостоятельных семейства саксофонов: одно предназначалось для применения в симфоническом оркестре, а другое — в духовом. В каждом семействе было по семь разновидностей инструмента. Цель такого деления вполне ясна — обогатить звуковую палитру инструмента новыми тембровыми оттенками. В результате широко стали использоваться именно саксофоны второго семейства, но отнюдь не в той сфере, в которой планировал их использовать Сакс. Духовой оркестр уж очень ограничивал музыкальные возможности саксофона, и, как оказалось, его самые триумфальные времена были еще впереди.

НА 52-Й УЛИЦЕ

….Мелодичная музыка, облака сигаретного дыма, множество людей с коктейлями за столиками и небольшая сцена по центру. А на сцене группа музыкантов творит нечто невероятное — то ли играет, то ли просто разговаривает посредством музыки с посетителями клуба — взволнованно и страстно, весело и дерзко… Вечер нью-йоркского клуба «Kelly's Stables» в разгаре.

Звуки трубы, тромбона и пианино, почтительно умолкнув, предоставляют соло саксофону. Также, как столетие назад, духовой оркестр затих перед игрой Берлиоза… Но теперь, в 1944 году, соло исполняет непревзойденный Коулмен Хокинс — тенор-саксофонист. Закрыв глаза и словно слившись с любимым инструментом, он начинает исполнение самой известной пьесы «Body and Soul», соло для саксофона. Мягкая и теплая композиция завораживает посетителей клуба. Хокинс почти не делает пауз, там, где нужно перевести дух, он лишь слегка замедляет темп, и потом вновь пускается в импровизацию. Наконец, кульминация — последние восемь тактов, звучащие словно отрывистые фразы, и — завершение прекрасной композиции в более спокойном тоне. Нежная мягкость и затаенная страсть переплетаются в этой мелодии.

Бурные овации зала… Хокинса всегда тепло встречали, а после исполнения этой композиции ничего, кроме триумфа, следовать просто не могло. Закончился ли для него сегодня «трудовой» вечер? Кто знает… 52-улица Нью-Йорка, одна из самых известных джаз-улиц Америки — место удивительное. Бывает, музыкант играет часа два в одном клубе, а потом переходит улицу, заходит, к примеру, в клуб «Famous Door». И там, как ни в чем не бывало, присоединяется к игре другого ансамбля. Случалось, на одной сцене играло пять саксофонистов! Было много импровизации, много страсти, и много-много джаза…

САМЫЙ ДЖАЗОВЫЙ ГОЛОС

Тяжело представить сегодня нечто подобное: чтобы музыканты в один вечер играли в нескольких коллективах, а главное — играли хорошо! А тогда, в 30–40-е годы, во времена расцвета джаза (вернее, одного из его расцветов) всех просто лихорадило от этой дерзкой музыки: играли везде, мечтали играть многие. Сегодня саксофон и джаз считаются неразделимыми понятиями. Но так было не всегда. В двадцатые годы, в период «новоорлеанского» джаза, настоящей королевой этой музыки была труба. Королевой ее сделал, конечно же, Луи Армстронг. Большинство известных джазменов были либо корнетистами либо трубачами. Но со временем саксофон стал все чаще появляться в джаз-ансамблях. Играть на нем было несложно, за несколько часов можно было разучить самые простые мелодии, техника игры на трубе была гораздо сложнее. Также саксофон стал особенно популярным на танцполе, поскольку был идеальным для исполнения танцевальных композиций. Он звучал мягче, чем медные инструменты, мог более чем удачно замещать струнные.

Конечно, причина незаменимости саксофона в джазе кроется не в простоте обучения и не в танцах. Просто для джаза всегда был важен диалог со зрителем. Именно сакс (так сокращали название инструмента) наиболее соответствовал человеческому голосу. Не буквально, но по смыслу, по внутреннему содержанию, разнообразию и полноте...

ЧЕРНО-БЕЛАЯ ИГРА

Традиции джазового саксофона сложились под влиянием белых музыкантов, как ни странно для этого стиля музыки. Вначале афроамериканцы просто не могли позволить себе купить дорогой инструмент, потому первыми известными саксофонистами стали белые. Среди них наиболее знаменитыми являются Адриан Роллини, игравший на басовом саксофоне, не особо популярном как в те времена, так и сегодня, и Фрэнки Трамбауэр, обладающий невероятной техникой, ставшей образцом для саксофонистов 20-х годов.

Нужно сказать, что белые музыканты воспринимали и, сответственно, играли джаз несколько иначе, чем черные. Трудно описать всю полноту отличий. Можно выделить более плавное и слитное звучание инструментов у белых, отсутствие в ней слишком резких акцентов, отклонений от граунд-бита. Поскольку афроамериканцы впоследствии подражали успешным белым саксофонистам, то в целом саксофон в начале своего джазового пути звучал плавно.

Но все же джаз — явление негритянское, и самые главные его мастера — афроамерканцы. Одним из «китов», на которых держится джазовая классика саксофона, является Коулмен Хокинс. В 30-е годы этому музыканту действительно не было равных как в Америке, так и в Европе. Он играл в больших оркестрах и маленьких коллективах, гастролировал в многочисленных турне по Европе. Тенор-саксофон этого музыканта влюбил в джаз всех, кто не был влюблен до тех пор, и, самое главное, сделал черных музыкантов более уважаемыми в Америке.

ГАРМОНИЯ ХОКИНСА

Хокинс — настоящий мастер импровизации на саксофоне. Любопытно, что он понимал саму импровизацию совершенно не так, как великие джазмены до него. К примеру, Луи Армстронг даже когда импровизировал, никогда не отклонялся от основной мелодии, лишь добавляя отдельные звуки и фразы. Для Хокинса главным в игре была гармония. Поэтому в основу своих импровизаций он поставил аккорды, изучив, как никто другой в то время, саму структуру многозвучия. Великий тенорист не стремился все время соблюдать мелодическую линию, он использовал звуки не столько для создания мелодии, сколько для выражения определенного аккорда. Его музыка удивительно насыщенная, в ней нет пауз и пробелов, ведь Хокинс старался в каждый миг, в каждый такт вложить всю гамму звуков… Потому-то в основных шедеврах Хокинса ощущается определенная стремительность, решительность, его саксофон словно летит вперед… Музыка Хокинса сочетала в себе плавность, и в то же время напряженность, что отличало его манеру игры от манеры других саксофонистов того периода (это заметно в композициях «Stockholm Stomp», более поздних меланхоличных «Chocolate Dandies» и «One Hour»).

НАЧАЛО ЛЕГЕНДЫ

После того, как саксофон стал излюбленным музыкальным инструментом джазовых музыкантов, его возможности раскрывались параллельно с историей самого джаза. Некоторые из известных саксофонистов стали настоящими легендами джазовой музыки… На вершине Олимпа саксофонистов гордо возвышается личность Чарли Паркера. Возможно, о первенстве этого музыканта можно еще поспорить, но то, что этот настоящий бог альт-саксофона ознаменовал своей игрой начало совершенно новой эпохи в джазе — истина бесспорная.

Паркер стал музыкантом уже в 15 лет, купив свой первый альт-саксофон за 45 долларов. Начало карьеры этого великого джазмена было совершенно незавидным: он играл в круге зрителей со шляпой в руке. Потом тяжелые трудовые будни в клубах — имя и интерес к своей игре нужно было еще заслужить. «Нам приходилось играть без перерыва с девяти вечера до пяти утра. За ночь мы получали по одному доллару двадцать пять центов», — вспоминал музыкант.

Чарли Паркер играл в джемах, часто меняя коллективы. В сороковые годы наиболее популярным был стиль свинг, потому чаще всего Паркер играл именно в этом стиле, хотя и не лежала у него душа к такой поп-музыке эпохи. Позднее, играя уже в известных ансамблях, он стал весьма ценным музыкантом, его уважали и считали отменным профессионалом. Паркеру дали даже своеобразный псевдоним — Бёрд (англ. — птица), настолько «певуче» он играл на своем инструменте. Тогда альт-саксофонисту было всего 20 лет.

БЕССМЕРТНАЯ ПТИЦА

Бёрд нащупывал свой путь в джазе, он все время говорил, что слышит внутри себя новую музыку, но никак не может сыграть ее на инструменте. Но Чарли Паркер не был бы великим музыкантом, если бы в конце-концов «не нащупал» то, чего ему не хватало в джазе. И зазвучали новые аккорды, новый ритм, новый темп, значительно ускоренный по сравнению со свингом. Это было начало нового шага в джазе, который словно разделил его на традиционный и современный.

Новый стиль в джазе назвали бопом — или бибопом, рибопом, в подражание звуку саксофона. Это была музыка для музыкантов — по-настоящему дерзкая, очень далекая от гармонии биг-бэндов, полная импровизации на блюзовых аккордах, которые выстраивались в самой невероятной последовательности, порой обрываясь, казалось, просто посреди такта. Саксофон Паркера с его виртуозной техникой был символом новой «альтернативной» музыки. То, что Берд вытворял со своим инструментом, стремились повторить многие… Он играл быстро, с неожиданными акцентами, сложно и притягательно, умел обыгрывать девятые, одиннадцатые, тринадцатые ступени-лады. Кто еще кроме Бёрда мог делать нечто подобное?

Из имен великих саксофонистов, влюбленных в этот потрясающий инструмент, можно составить немалый список… Лестер Янг, Джон Колтрейн, Джерри Маллиген, Марсель Мюль, Майлз Дэвис и многие другие… Каждый их них открывал новые грани саксофона, который кажется неисчерпаемым. Сегодня этот инструмент как магнит влечет к себе музыкантов и зачаровывает слушателей. Образ человека с «рыдающим» саксофоном в руках остается неким символом романтики, изысканного вкуса и стремления к страсти.